файр, го уит хим

[hugan]

Все-таки новый Твин-Пикс, мне кажется, действительно позволяет всерьез судить о том, как изменился мир. Именно потому, что многие свои внешние признаки он оставляет неизвенными, а отражает более тонкие изменения. Кто-то, говорят, ждал новой, "современной" техники повествования ("как в нынешних сериалах"), или более динамичного монтажа (опять "клипового"?), отказа от романтизации и большей "психологической реалистичности" персонажей (т е, как мне кажется, просто более агрессивной подачи характеров, намеренно контрастного освещения их изъянов и трещин, нередко нарисованных прямо по учебнику клинической психологии/психиатрии: не путайте тут нам, будьте бобры, социопата с психопатом в ремиссии).

Однако первые серии показали (мне), что все эти многократно реализованные штуки как раз успели устареть. Техника повествования, конечно, изменилась, но совсем в другую сторону, и дело не в ней.

Сериал отражает то, как изменился сам воздух мира. В девяностые - этот ветер в ветвях, осень, сумерки обнимают городок, и где-то рядом - другое, граница мира, волнующая тайна, которую еще можно искать с фонариками, с риском, и совы будут кричать во тьме над тобой. И тут же - желтый свет комнат, джаз, теплая духота, все знают друг друга, и волнующая тайна - рядом с каждым, каждый может оказаться не вполне тем, чем он кажется. Все в один голос признавали, что главное в сериале - атмосфера. И, определенно, она соответствовала чему-то, раз ее полюбили люди.

Сейчас другое. Визуальный ряд нового Твин-пикса - белый, бестеневой свет солнца, утренний туман над лесом. Тайн нет. есть понимание границ возможного. Необходимость смириться с тем, с чем ничего нельзя сделать, как, например, с перерождением героя (который проявил, может быть, смелость, и тем самым впал нераздельно свою и не свою вину, и, пожалуй, в преступление, и этому ничем нельзя помочь, и это - центральный персонаж и любимое дитя автора и всех). То, что раньше выглядело спасением, оказалось новым витком проблемы, от которой предполагалось спасаться: в первой части все решали проблемы Лоры-Палмер, как это справедливо и заметила ее подруга красавица Донна, сестра которой не в шутку любила поэзию и тайно одалживала ей сдутый велосипед (ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО??), а родители которой удивили меня понманием и лояльностью. Посмертно решали ее проблемы, это было очень похожим на правду. Теперь всем, включая зрителей, придется, видимо, решать проблемы агента Купера, далее других заглянувшего в бездну. С первых кадров вместо осени, воды, ветвей - дневной свет, свежий и трезвый полусолнечный туман. Давней сумеречной поры, о которой можно было бы даже грустить, если забыть о иных ее сторонах, больше просто нет. Нет и молодости героев. Все, чего можно было ожидать, обнаружило себя в трезвом дневном свете. Только доктор Джакоби в лесных солнечных пятнах, как встарь, живет в старых каких-то занятиях. Бездна, в которую смотрел Купер в поисках решений, в связи с которой вообще ждали каких-то новых решений в 90-е, оказалась непреодолимой и черной бездной, в сущности, не интересной именно своей непреодолимостью, даже скучной тем, что надеяться на какое-то новое взаимодействие с ней не приходится. И, вот, никакие надежды теперь не связаны с ней, нет волнующего чувства соседства с тайной и чудом, хотя бы и мрачным, бездна более не одухотворяет мир (да, я имею в виду и Бездну Андреева тоже, вообще о влечениях, сексуальности и мотивационной картине нового мира надо порассуждать особо)

В этом новом plain-мире перестают работать привычные сюжетные отношения. Важные вещи, на которые еще недавно смотрелось (мне), как на новое, неожиданно оказались устаревшими. Они остаются все так же верны в принципе, но перестают быть актуальными, теряют прямую применимость к реальности, и пока не видно, что их заменяет. Раньше было как: надо преодолеть изоляцию, столкнуть "добро" со "злом" (или лучше сказать нейтрально - стороны конфликта, т к в общем случае не определено, какая из них злее), дать им взаимодействовать (не побороться, нет, это совсем позавчерашний день, а именно понять друг друга), и сердце сокрушится, прольется дождь (ну или вода из системы пожаротушения - дождь постмодернистски переосмыслен, все-таки это - город, вторичная среда) и наступит примирение. В этой парадигме воспринимались старые серии. От Купера можно было ждать, что, вот, наконец, он, оказавшись в самом эпицентре, сможет изнутри и внутри себя решить проблему. Решить проблему внутри себя - это казалось единственно возможным, самым честным и современным. Само по себе это остается справедливым, но не применимым на практике. Не всякий конфликт примиряется, не всякое горе возможно достаточно оплакать. Парадигма синтеза и взаимодейтсвия конфликтующих сторон, в сущности, является развитием старой сказочной парадигмы борьбы героя и чуда-юда, в которой от героя ожидаетя, что он будет проглочен, но тем самым пройдет через коцит и решит проблему в корне. Купер прыгнул в эпицентр, ну или позволил обстоятельства втянуть себя туда, что примерно то же самое. Но архетипическое решение не работает в реальности. Супергеройская стратегия имени святого Георгия - исключительно сказочная вещь. Становится видно, что такие сказочные образы нужны были, чтобы удерживать людей на каком-то пути, вести их куда-то, поддарживать в них надежду, но когда доходит дело до окончательного решения, эти стратегии пасуют. Невозможно выжить в брюхе кита. Вероятность победить злого дракона длизка к нулю. Храбрость по определению предполагает готовность к риску, и чем сильнее риск, тем храбрее считается герой. Но в реальности, вне сказки, чем сильнее риск, тем выше веротятность поражения. Мир проще и безнадежнее под этим новым белым дневным светом. В нем нет тех сумерек, в которых летают совы. В нем - другое. Контуры этого другого не ясны мне. Может быть, Линч их и вправду нащупал... Ждем следющих серий.

Купер не стал даже пытаться примирить противоречия, он, наоборот, допустил разделение и взаимную изоляцию конфликтующих сил. МОжет быть, чтоб сохранить хоть что-то хорошее в чистоте, может быть, у него и не было иных возможностей. В общем-то так чаще всего и бывает. Синтез, на который воззлагали надежды, не так прост. Тогда, в девяностые, была надежда на решение. Теперь другое.

Еще вот что. Вот я тут пишу про то, как в сумрочном осеннем воздухе первого Твин-пикса бродило смутное ожидание чего-то, было ощущение близости неведомого. Скажут: я вчитываю. У нас в 90е было начало новой постсоветской эпохи, и смутные ожидания, ощущение перемен в воздухе как бы могло объясняться этим (хотя, по-моему, это было чуть раньше, в конце 80х). Но, мне кажется, российские тогдашние ожидания и перемены были лишь частью некоторого глобального культурного процесса. Мне вообще сильно кажется, что история внутри железного занавеса не так уж была изолирована от остального мира, и одни и те же воздушные фронты проходили над всеми, принимая лишь разные поводы и формы. Это видно, например, по массовой культуре, музыке, архитектуре, дизайне, моде, по "стилю" десятилетий, за внешними чертами которого ведь стоит определенное умонастроение, мировосприятие, не всегда хорошо анализируемое, но узнаваемое "по запаху".

И еще. Стало общим местом, что была такая штука постмодернизм, ирония, игры в цитаты при заведомо Пустом Центре, а потом всем надоела и закончилась, и ей на смену вроде бы как должна прийти если и не новая искренность, то, во всяком случае, серьезность. От новой искренности ожидались драматические признания, после которых ожидалось, что воздух станет чище, самообмана станет меньше, и можно будет, приняв некое новое, горькое, скорее всего, знание, двигаться дальше, т. е. это принятие откроет пути, которые вне его люди не видят, на которые опасаются взглянуть. Новое, похоже, в том, что этого не произошло. То ли правда слишком горька, что ее принять, то ли, и это скорее, все принято, но новых перспектив не просматривается, а вместо них тяжесть принятого и депресняки. Как будто бы только обманные и игровые цели двигали человеком, а теперь они отброшены, и не движет ничто.

Постмодернизм выглядел уходом от проблем, игрой, и, одновременно (в сильнейших своих проявлениях) попыткой в этой игре проиграть и разрешить их. По мере того, как спектр решений перестал пополняться чем-то новым, игры кончились, исчерпав себя. Все возможные шаги вперед были сделаны. Еще Маятник Фуко, по-моему, заговорил о "новой серьезности" в том ключе, что откат назад, в архаику, происходит не менее серьезно, чем отказ от постмодернистских игра в духе честной надежды на решение, на новую искренность. Складывается впечатление, что, упершись в некоторое препятствие, культура, бросив игры, пытается равно серьезно и заглянуть за него, и, не веря в решение впереди, отбегать назад, в архаику (в самом деле, что может быть серьезнее первобытных всяких верований)

Но что это за препятствие или Бездна, которая не дает (во всяком случае, пока) надежд на преодоление и от которой пресерьезно отбегают в архаику?

ВОт тут надо вспомнить о мотивах действий и жизни человека, о Бездне Андреева, физиологических драйверах и над-физиологическом смыслополагании, которое я так люблю и которое, как мне становится ясным из нового Твин Пикса, не становится актуальным решением. Я даже понимаю почему. Потому что без физиологических драйверов оно не работает.

Я по-прежнему считаю, что будущее за анализом мотивационой сферы и противоречий в ней, за доведением до ума того, за что брались психоаналитики начала прошлого века. Но как-то по-другому, не так, как мне виделось, не по-стоически, и не через оплакивание разочарования. Я проспал, наверно, горюя о чем-то своем, тот факт, что разочарование это уже не ново.

Преодолевая позавчерашние табу, надо разбираться с телесными и физиологическими источниками сил к жизни. Сами по себе такие влечения парциальны и бессмысленны, не содержат решений и ни к чему не ведут. Но других-то нет. А эти - телесны, завязаны на то, что с нами тысячи лет на, в том числе, природу. Собственно, насколько я вижу, этим путем и движется мир, отрегулировав коэффициент размножения, десакрализовав сексуальность..

Но, все же, видит ли Линч что-то по ту сторону барьера? В контексте приведенных выше рассуждений мне действительно стало интересно: даже не какое решение он предложит, а - в каком духе, в каком образном и эмоциональном тоне. Какое это будет состояние природы - ведь природу определенно не стоит исключать, как это бывало делаемо в фантастике про космос. Она отлично говорит о тонких моментах, ее состояния - отличный язык для разговора о них.

(Это мы недавно устроили себе семейный-просмотр прошлых и новых серий, чтобы, кроме прочего, потенироваться в восприятии устной английской речи. Надо сказать, в оригинале воспринимается как-то более целостно и чисто, чем в русской озвучке. Становится заметно, что многие интонации русской озвучки чужды оригинальному миру.

Эйджент - Купер - //
парень работящий ....
)

И, кстати, вот еще что важно.

Коллективное домашнее смотрение чего-либо вообще мне не очень свойственно, как-то жалко времени. А зря. Странным образом придает ощущение насыщенности и счастья. Воздух за окнами наполняется чем-то. Возможно, и вправду, современная жизнь выхолощена, бедна физиологически адекватными стимулами, для поддержания мотивационно-эмоциоанльного тона объективно требует таких дополнительных стимулов. Я для себя обычно отвергал их из-за их искуственности. Может быть, напрасно. Как я теперь понимаю, я уже и раньше, не вполне осознав, высказывался примерно в этом смысле: это серьезная игра, она достойна уважения.

Темные, интересные (по-старому интересные, как совы) процессы.

Сейчас как раз тот случай, когда новое не отменяет старого, а идет рядом.

Да, еще один момент. Мои эти рассуждения о свете и воздухе разных десятилетий относятся к сценам, так сказать, "реального плана" сериала, но я совсем упустил значительные по длительности сцены всяких сюрреальных сред с иррациональными и как будто бы не интерпретируемыми (и тем самым свежими) образами. Как и в начале 20 века, за новой серьезностью идет новый обэриутский абсурд, но надо понимать, что абсурд - это не то же самое, что бессмыслица. Человек в закрытой телефонной будке говорит, горячо убеждает кого-то, но мы не слышим слов, и испытываем ощущение абсурда, потому что абсурд - не бессмыслица, а неизвестное, то, интерпретации чего еще не сложились в общепринятых и привычных к использованию понятиях. Слепая женщина на крыше мира (привет Машинариуму, Ботаникуле и Кафке) включает рубильник и падает в Бездну, а Купер? нет, он не прыгнет в бездну. Не проложит новых путей. Он вернется назад тем же путем, которым пришел, в предыдущее странное место, в котором уже был, что, кстати, примерно соответствует приведенным выше интерпретациям. (надеюсь, это не спойлер :)
И далее - важное и актуальное, как мне кажется, состояние челоека, попавшего в реальность, о которой он Вообще Ничего Не Знает. Нулевого наблюдателя, лишенного даже возможности иметь предубеждения.

Абсурд хорошо необъяснимостью. Этим он потенциально плодотворен. Этим же он отличается от ребусов и всяких искуственно созданных загадок, в котрых некая "правильная" интерпретация зачем-то намеренно спрятана и может быть отыскана. Абсурд появляется там, где единой интерепретации еще нет, собственно, он ищет интерпретацию.

Тут приходят вголову мысли Дмитрия Быкова о Хлебникове, новом языке, беспредметном, о том, в какие эпохи и в каких условиях "безумное" становится актуальным, востребованным и важным: вот была Революция, но победила и переродилась в Реакцию, и актуальным художественным языком стал абсурд.

Comments

[alexthunder.livejournal.com]

Спасибо! Порадовало.

Вот с этим наблюдением мы начали постоянно сталкиваться как только перешли границу:
Мне вообще сильно кажется, что история внутри железного занавеса не так уж была изолирована от остального мира

Оказалось что даже сама изоляция была частью общего, внешнего притом, сценария. Вся индустриально-инженерная культура Совдепа была вторичной по отношении к Викторианской Англии. Она была её отражением в зеркале. Это видно настолько во всём, что от этого хочется проснуться. Всё - куранты, газеты, школы, врачи и чекисты. Тюрьмы с казармами - всё.

Абсурд хорошо необъяснимостью. Этим он потенциально плодотворен.

Ну конечно же! В "clock-work" мире Ньютона где всё статично и вращается вокруг фикированной оси, Хаос является единственным источником энергии. Без него Вселенная не остынет, а уже остыла.


Я по-прежнему считаю, что будущее за анализом мотивационой сферы и противоречий в ней, за доведением до ума того, за что брались психоаналитики начала прошлого века.

Я вот как раз только что дописал эссе по вопросу самоидентификации на примере Маори. Ну и к экзамену готовлюсь, в который как раз будут входить Вундты с их структурализмом, Фройды с психодинамикой и прочее прочее. Подбираемся потихоньку как раз к вопросу о целеполагании, мотивации и вопросу о пропорции внешних и внутренних причин мыслей и поступков. То о чём вы пишете в заметке - это как раз об этом. Индивидуум (Купер или Андреев) пытающийся понять причины происходящего вглядывается во тьму коллективного бессознательного и обнаруживает там себя лично. Как в пристальном взгляде в зеркало, касаясь его кончиком носа. Оказывается что привычное "Я" - это и есть коллектив, смотрящий сам на себя изнутри глаз отдельного индивида. Именно потому следователь должен быть приезжим, не местным.

:))

[hugan.livejournal.com]

_хочется проснуться. Всё - куранты, газеты, школы, врачи и чекисты. Тюрьмы с казармами - всё.
Это мощная строчка, по-моему. Сам набор объектов. Под этим что-то мерцает мне, что-то большое. У меня не было случая наблюдать так сильно со стороны, я лишь догадываюсь. Мне поездки в Европу дали некое (похожее?) перживание исторической слитности, но немного в другом отношении - а том, как прошлое, которое мы привыкли считать седым, на самом деле к нам ближе, что историческая ткань непрерывнее, чем у нас принято считать после, может быть, революций с их бинарными противопоставлениями. А может быть, бинарные противопоставление просто свойственны нашей культуре, как, например, православие не допускает чистилища, и - либо туда либо сюда. Но до понимания _курантов, чекистов_ я не доходил. Я только догадываюсь, как это может быть. То, что вы говорите и перечисляете - крайне интересно. Сам список объектов даже. Хочется проснуться. Да.

Сама изоляция - часть общего плана. Сталинский ампир, высотки все эти, метро...

_пытающийся понять причины происходящего вглядывается во тьму коллективного бессознательного и обнаруживает там себя лично

Это, мне кажется, тоже имеет отношение к _хочется проснуться_. Сходство, противопоставление (но не обязательно), глубинное единство, растворенность в контексте, существование только в связях с Другими, и культурно-историческим контекстом, который соотносится с индивидом так, что они взаимно являются частью друг друга: индивид - в том отношении, что элемент общества, общество (Другие) и несомая ими культура - в том отношении, что "смыслополагает", мотивирует (и, к тому же, затем вторично организует) активность индивида.

Фрейдовское сопротивление взгляду на себя. Следователь должен быть извне, общество поражено слепотой в деле рефлексии. И вот эта концепция тени, отражения, иногда - в виде "черного человека" (в крайней форме - "параноидного преследователя"), но не обязательно. Того, почему мы чаще всего в других не людим то самое, что не можем / на хотим увидеть в себе..

Никак не могу сформулировать, в чем общность этих тем..

[hugan.livejournal.com]

...
мне тут все хочется последовательно написать некие соображения о мотивационной сфере, но все не знаю, с чего и как начать. (Кстати, и Вундта бы присоединить с его моделью эмоций "напряжение-расслабление, удовольствое-неудовольствие" - эти два ортогональные фактора (как минимум эти, а надо бы еще дополнить ожиданиями от будущего и степенью осведомленности относительно будущего - определенности этих ожиданий), смещение фазы между которыми дает нам картину.. ээ.. как бы сказать.. вращения вокруг нуля, вокруг смерти. Т. е. только постоянное изменение значений этихпеременных поддерживает эмоциональный фон, эмоции - динамический процесс, ответ на изменение состояния, а описанный цикл вращения - как раз такая штука, где одна переменная все время является производной другой, позволяет удерживать эмоцию, длить ее, и при этом не выходить за ограничения по амплитуде, как это было бы при "жадном", экспоненциальном варианте, где для сохранения статичного состояния требуется постоянный, все более ускоренный рост..
Уже эта простая колебательная модель, кстати, неплохо объясняет, почему для психики естественны циклические процессы, и почему форма колебаний несет эмоциональную окраску, начиная с тембра звука и заканчивая пластикой человечекого тела, укачиванием мледенца, например, через которое он, как я понимаю, обменивается эмоциональным состоянием с матерью на довольно базовом, низком, докультурном уровне. Т. е. форма колебаний, спектр, тембр - анализируемы, имеют семантику, являются языком выражения самого общего, базового, до-предметного эмоционального опыта. Вот, я еще люблю понятие Толерантность к фрустрации - оно как раз в этих терминах характеризует устойчивость цикла, его способность не размыкаться на "острых нечетных" гармониках, на скачках, не уходить вразнос. Например, если фрустрировать "сдавливанием" по амплитуде, при высокой толерантности к фрустрации можно сохранить ту же мощность, добавляя, например низкие гармоники, а при низкой - появятся сразу высокие, как если просто на графике колебаний срезать пики амплитуды...)

Впрочем, что-то я увлекся. Я к тому, что вот этот как-бэ-"старомодный" позитивизм 19го века вроде попыток Вундта (и, на другом материале, Фрейда) свести сложное к простому, выявить ограниченный набор базовых вещей, дающих все наблюдаемое разнообразие феноменов - мне кажется незавершенной, прерванной вещью, которая еще имеет принести плоды. Этот позитивистский подход, реализующий жажду ясности, как мне кажется, встретил предсказанное Фрейдом сопротивление и заглох где-то к середине 20го века, ясность о мотивационной сфере человека показалась преждеврменной, ясное понимание выглядело невыносимым, и его заменили постмодернистские игры такая подготовительная пауза "чтобы собраться с силами", которая сейчас, похоже, заканчивается.

[hugan.livejournal.com]

Боже-мой, сообразил, что ведь викторианство - это же как раз, помимо прочего, культура подавления этих самых недоисследованых "влечений Оно". Жесткого контроля над ними и их изоляции. Фрейдовское Недовольство культурой сюда же. И оно же - среда, в которой сложился позитивизм... И оно же - первая жертва психоаналитический и сексуальной революции. То, что некогда выражало цивилизованность и прогресс, быстро стало восприниматься как архаичное.. (??), имел место рывок развития, раскачка от которого не улеглась посейчас

Что-то тут есть общее, чего я не могу уловить. Спасибо за общение! Все это крайне интересно. Вообще здорово, когда рядом есть что-то непонятное, но такое, что, кажется, скоро может быть понято.

Хочется проснуться, да