(no subject)

[hugan]

(Навязчиво?) повторяюсь. Возникает ощущение, что среди всего колоссального разнообразия литературы и искусства есть очень небольшое количество.. ээ.. красок, которые действительно меня волнуют. И всплывает все одно и то же. Как у Туве Янссон птица кружит вокруг маяка. Крутейший, на мой взгляд, образ, по глубине и силе действия (на меня) - и начисто лишенный навязчивости. Потому что в нем та ярость, что в навязчивостях, насколько я их понимаю, подавлена и бормочет, проявляется предельно свободно. Яростное кружение, свободное движение по кругу.

"В каком-то смысле идет вперед // и тот, кто вечно кружит в былом"?

Comments

Re: Впадаю в метафизику.

[hugan.livejournal.com]

как раз я потому и заинтересовался "глубинно-ориентированной" психологией, что она - связка между чувствами и рацио. В ряде случаев удается очень приближенно интерпретировать ("раксрыть") метафору в терминах жизненных потребностей - но это, конечно, не заменяет и не отменяет первичности метафорического изложения.

но в метафорах я не совершенно могу быть уверенным, что я понятен. Я постоянно убеждаюсь, что нечто, полное для меня силы и смысла, другим абсолютно не понятно. Независимо от того, сам ли я это придумал или где-то увидел. "Завидовать могучим, хитрым осам" - вот я от этого "прусь", и еще хорошо, что это признано и взято в "золотой фонд" поэзии - это подтверждает не бессмысленность того, что мне кажется субъективно важным. А как быть с тем, что не признано.. Вот ту же Туве Янссон знают и признают куда меньше, и то в качестве детской литературы. А на меня она тоже очень сильно действует. Именно в качестве "детской литературы". Опять Мандельштам вспоминается: "только детские книги читать, только детские думы лелеять".

Я абсолютно не представляю себе, как он писал и сохранял надежду быть понятым. И, что интенресно, у него не замечено того отчаянного индивидуального новаторства, как, скажем, в "Охранной грамоте" Пастернака, где он, кажется, почти не верит, что его вообще поймут, но так бурно на это надеетс, что говорит совершенно почти на своем "внутреннем" языке. Видимо, их серебряновечный круг общения им очень сродствен, их общий язык был ближе их индивидуальным собственному языкам, и каждый мог надеяться на понимание.